Сейчас "крестовые" запалят деревню, предварительно прошерстив ее на предмет всего ценного и рабынь. И все — мужикам возвращаться будет некуда, а оставшихся сил едва ли хватит, чтобы устроить приличную месть белореченским, не говоря уже про "крестовых", у которых, по слухам, было за сто бойцов. Один выход останется уцелевшим — в город подаваться, за харчи работать. Вот и все — посеянный этой весной хлеб достанется блореченским, а следующей весной уже это будет их земля. Поселятся здесь их молодые, а поселку, в общем-то, плевать, кто будет хлеб поставлять — мрачно подумал Артем, — лишь бы вовремя. Уловив рядом шевеление, он скосил глаза в сторону, и едва успел схватить за руку Валерку, собравшегося — и смех и грех- стрелять из своего "ижака" по захватчикам. Это с такого-то расстояния.

— Ты что, сдурел? — злобно рыкнул он. — сейчас нас запалишь. Обложат тут, как лису в норе, и снимут, будешь зомбаком ворон пугать, пока с верхушки не е. ся!

— А ты что — ссыканул? — хлюпнув носом, белобрысый Валерка потянул рукой двустволку к себе.

— Да не ссыканул я, — досадливо поморщился Артем. — По-умному тут надо. Ты, вот что: спускайся, по-тихому, и дуй за мужиками в лес на мопеде. Только осторожно смотри. Сразу не заводи, сначала так кати. А я попробую их тут подержать подольше, когда ближе подойдут. — Про себя Артем подумал, что все его "подольше" будет ровно до первых его выстрелов плюс еще от силы минут десять. — "Ладно, может хоть пару "крестовых" завалю, а главное — ту суку белореченскую" — решил он.

Оставив ружье, Валерка полез вниз, а Артем продолжил наблюдать за деревней. "Крестовые" на том конце не спешили, курили, поглядывали на часы, ждали чего-то, видать. А чего ждали — стало ясно, когда за три дома от сторожевого тополя прогремела короткая автоматная очередь, и послышался тонкий, захлебывающийся валеркин крик, быстро оборвавшийся, после еще одной очереди. Артем едва не застонал от злобы и боли. Дурак. Зомбак "медленный" — вот он кто.