- Говорят, там до сих пор еще на окраинах все горит. - Нормировщица посмотрела на Старикова повнимательнее, ахнула и прижала ладошки к загоревшимся щекам. - Господи! Какая же я дура! Светка ведь у тебя в Михайловку уехала?

Она схватила газету и легко унеслась на другой край цеха. Видно было, как она пчелой закружилась вокруг Лихолетова, а тот, словно медведь, лениво отмахивался от нее. Потом он все-таки взял газету, сел на ящик с ветошью, прочитал статью и задумался, морща низенький лоб, над которым серебристо щетинились редкие волосы. Люська, размахивая обеими руками, продолжала его в чем-то убеждать. Вообще-то девчонка она была неплохая, но уж слишком суетливая. Не по характеру Старикова.

Начальник цеха что-то сказал нормировщице и пошел в свой кабинет, задумчиво помахивая газетой. Уже у дверей он вдруг остановился, еще раз уткнулся глазами в газету, недоверчиво перечитал написанное и повернул в сторону станка, на котором работал Стариков. Дмитрий принялся добросовестно обтачивать заготовку, хотя весь уже был в напряжении. Ай да Люська! Вот уж от кого Стариков помощи не ждал!

Лихолетов остановился у него за спиной, внимательно наблюдая за работой токаря, потом похлопал его по плечу и жестом, чтобы не рвать горло, попросил прекратить работу.

- У тебя жена на самом деле в Михайловке? - спросил он в наступившей тишине. - Давно уехала?

- Позавчера, - сказал Дмитрий.

- Закончишь деталь, - сказал Лихолетов, - зайдешь ко мне. Ты ведь, кажется, и сам из Михайловки?

В Михайловке жили родители жены. И сам он до девятого класса учился в одной из Михайловских средних школ, жил у тетки после того, как его родители разбились на машине, а после девятого класса пошел в ПТУ в Дзержинском районе Царицына - специальность получать. Некоторое время он смотрел вслед сутулящемуся Лихолетову, потом вспомнил, что начальник цеха и сам из Михайловки, вроде родные у него жили на Втором участке неподалеку от кинотеатра "Ударник". Вспомнив это, Димка вновь зажегся надеждой, поэтому новую заготовку он обрабатывал с особым усердием, не дай Бог слабину по резьбе пустить!