- Расшибутся! - ахнул Кунжаков и ошибся.

Странная поверхность, надежно отгородившая райцентр от остального мира, была непроницаема только снаружи. Для птиц она никакого видимого препятствия не составила, более того, стая пронеслась сквозь Сферу, словно ее вообще не было!

Оказавшись вне Сферы, напуганные птицы принялись яростно кричать и разлетаться во все стороны.

Из лагеря затрещали выстрелы.

- Стрелять-то зачем? - удивился Кунжаков.

- Как зачем? - удивился Костя. - Они ведь оттуда!

- Свяжись с лагерем, - сказал Кунжаков. - Сообщи, что мы видели. И время обязательно отметь!

- А это на хрена? - теперь уже удивился десантник.

- Для отчета, - объяснил старший лейтенант. - Птицы через нас летели? Через нас. Сообщение в лагере примут, в протокол внесут... В Историю войдем, дружище!

- И чего тебе в ней делать? - искренне удивился Костя. - Менты в Историю не входят, менты в истории попадают!

Кунжаков оставил колкое замечание без внимания. Подняв выданный ему в лагере бинокль, поднес его к глазам и внимательно оглядывал далекие светлые домики.

- И доложи, - сказал он деловито. - В момент пролета стаи людей на окраине города не наблюдалось...

Закончить он не успел. Раздался басовитый звук, словно где-то неподалеку лопнула гигантская струна. Телевышка окуталась голубоватым облаком, и из ее острия в небо ударила ветвящаяся изумрудная молния. Через некоторое время над дорогой прошла волна горячего воздуха, определенно исходившая от телевышки.

- Это что еще за чертовщина? - спросил старший лейтенант, задрав голову и глядя на несколько разноцветных колец, расплывающихся в безоблачной небесной синеве.

Ему никто не ответил. И это было вполне понятным, десантники тоже недоумевали. Ответить на риторический вопрос старшего лейтенанта милиции сейчас не смог бы никто, даже лауреат Нобелевской премии, если бы он здесь оказался по случаю. Но нобелевских лауреатов поблизости не было. Ну что им было делать в степной глубинке забытой Богом Царицынской области?