Где-то высоко в небесах вспыхнуло пламя.

Из лагеря по-прежнему доносились выстрелы и крики. Кунжаков значительно оглядел десантников -- так, мол, салаги, знайте, как порой опасна и трудна милицейская служба. Вроде бы и войны нет, а каждый день на боевом посту. Запросто прихлопнуть могут. На одну ладошку положат, второй шлепнут от души, и только мокрое пятно останется.

- Слышь, старшой, - сказал Костя. - А что там справа от дороги за лесопосадкой?

- Кладбище там, - мрачно сказал Кунжаков. - Откуда у тебя, юноша, такие нездоровые интересы? Чем тебя погост заинтересовал?

- Нужны мне твои погосты! - обиженно сказал десантник. - Я к тому, что блестит там что-то странное...

- Ну-ка, ну-ка. - Старший лейтенант отобрал у Кости бинокль и принялся смотреть в сторону кладбища.

Ничего особенного он не увидел, так, непонятное мерцание, похожее на блеск металла.

- А вот об этом, пацаны, лучше помалкивать, - сказал он, немного подумав. - Сейчас хоть генералы и крестятся, но суеверий по-прежнему не любят. Только разинь рот, они тебя в психи зачислят!

5. ГОРОД ЦАРИЦЫН, КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ГАРНИЗОНА. 26 ИЮЛЯ 2006 ГОДА. 18.00

- Звиздец американскому спутнику, господа-товарищи, --невесело сказал министр обороны Грошев. - И что мы им скажем? Что его жители какого-то Задрюпинска из телевышки раздолбали? Да нас же на смех поднимут!

Кабинет был отделан деревом и оттого казался очень уютным. Из окна кабинета была видна недостроенная высотная гостиница, ставшая достопримечательностью и источником новых анекдотов, и памятник чекистам, похожий на гранитный фаллос.

Принесли чай.

Министр посмотрел вслед миленькой военнослужащей лет двадцати пяти, с круглыми коленками, длинными ногами и погонами рядового на плечах, покачал головой и отхлебнул из стакана. К-контрактница, маму ее черти возили!