Звон разбитого стекла был оглушительным. Некоторое время Стариков оглядывался по сторонам, опасаясь свидетелей или - что хуже - милиции. Да какие, к черту, могли быть свидетели, какая милиция, когда весь город казался безжизненно мертвым. В детстве у Старикова был раз случай, когда он убегал от тетки на несколько дней. Сидя ночами в подвале, Стариков тогда в своих детских фантазиях представлял, что идет по пустому городу, из которого исчезли люди. И все отныне принадлежит ему, Димке Старикову. Все товары в магазинах его, в любую квартиру он может зайти, и никто его не прогонит. Больше всего в своих тогдашних голодных мечтаниях он посещал продовольственные магазины и набивал карманы конфетами и печеньем, накладывал красочные кульки разнообразной снедью, которой он не только в подвале, у тетки родимой дома никогда не видел. Тетка работала уборщицей сразу в нескольких местах, и ее денег не хватало, чтобы покупать сироте желаемое. На необходимое хватило бы!

Сейчас, лихорадочно выгребая с прилавка полиэтиленовые упаковки с батарейками и роясь среди коробок, чтобы найти ту упаковку, в которой хранились другие батарейки, Стариков ощутил, как бедны были его фантазии. Вынужденная кража не доставила ему удовольствия, наоборот, остались угрызения совести перед незнакомой ему продавщицей, которая обнаружит, что в ее киоске кто-то беззастенчиво и даже нагло хозяйничал.

Сунув упаковку батареек в сумку на плече, Стариков сразу почувствовал себя увереннее. Похоже, что батарейки в его фонарике уже садились, круг излучаемого света стал бледным, и с трудом можно было разглядеть дорогу за несколько шагов от себя.