— Не в воду, но почти, — мрачно сказал Софоний. — Этот тоже пал смертью храбрых. Погиб при открытии Америки. Я об этом вчера в харчевне узнал. Один легионер рассказывал. У него индейцы скальп сняли.

— А может, это не о Кнехте? — усомнился прокуратор. — Мало ли каких совпадений не бывает! Не верится мне, чтобы с него скальп сняли. Он в пустыне пообтерся, таким бравым легионером стал, что сам с кого хочешь скальп снять может.

— Таких совпадений не бывает, — сказал Софоний. — О нем речь шла. У кого ещё мог быть советский юбилейный полтинник с изображением Владимира Ильича? А я этот полтинник вчера сам видел.

— Да, — вздохнул прокуратор. — Редеют наши ряды.

— А про Волкодрало что слышно? — продолжил расспросы Софоний.

— Этот и здесь выбрался. В доверии у первосвященника. Правой рукой у него наш Иван Акимович. В книжниках ходит. Такой правоверный стал: шаббат блюдет, заповеди Моисеевы наизусть выучил, Книга Исход прямо от зубов отскакивает! Истинный ханжа. Одно слово — фарисей!

Помолчали.

Под молчание выпили и закусили фруктами. Где-то вдалеке играли на незнакомом Софонию музыкальном инструменте. Печальные звуки мелодии удачно вплетались в шум дождя.

— Ты-то что здесь делаешь? — поинтересовался прокуратор.

— Бизнес, Fedja, — объяснил Софоний. — Торгуем потихоньку. Финики в Рим продаю, рыбку краснобородку, за неё патриции неплохие деньги платят. Снадобья индийские для похудения и повышения потенции. У меня египетский лакричный корень представители самого принцепса берут.

— А назад чего? — усмешливо скривился прокуратор. — Не с пустыми же руками возвращаешься?

— А это когда как, — развел руками Софоний. — Иногда выгодные предложения бывают.