Кусок пергамента, согнутый пополам и слипшийся, лежал в одной из редко используемых книг по черной магии. В ту пору, когда Лангмар обнаружил его, разум молодого волшебника уже находился во власти Мрака, и он не стал никому рассказывать о своей находке. А уж ему-то, равно как и его новому хозяину, она могла принести немалую выгоду. Но Лангмар не спешил мчаться в Альфенрок, чтобы устранить возможную помеху. В пророчестве Ингардуса было ясно сказано: рождение Освободителя не будет сопровождаться никакими знамениями, и даже сам герой узнает об уготованной ему судьбой роли уже в довольно зрелом возрасте. Более того, он мог никогда этого не узнать и даже погибнуть раньше, чем начнется новая война. Так что эта проблема вовсе не была первоочередной. Тем более – до означенной в пророчестве Ингардуса даты оставалось еще довольно много времени.

И Лангмар отправился в Заболевшую землю, к Черным руинам. Там, как он знал, гнездились его новообретенные «коллеги». Они давно изучили географию этих недобрых мест и могли спокойно передвигаться по бывшей столице дзергов, не рискуя отравиться ядовитыми испарениями или попасть в смертоносную ловушку.

Нельзя сказать, чтобы его встретили как-то уж очень тепло, но, вопреки ожиданиям Лангмара, он был принят в черное братство практически сразу, без каких-либо специальных обрядов. В то время в стане чернокнижников царили разброд и упадок. Эти люди ведь, по большому счету, и сами не знали, чем они занимаются. Ну да, нужно отыскать Венец Мрака, – а дальше-то что? Многие и вовсе предлагали отказаться от какой-то общей цели, разойтись по брошенным когда-то домам и сосредоточиться на применении черной магии для индивидуальных нужд. Лангмар сумел положить этому конец. Он объяснил утратившим уверенность в завтрашнем дне колдунам – что, как, а главное, зачем следует делать. Ему поверили: ведь его устами говорил Мрак… В тот день Лангмар был избран лидером всех чернокнижников континента Хайласт.