- Она спрашивала? - резко воскликнул Колгрим.
- Нет. Но промолчать - это то же, что и соврать, у меня такое чувство.
Колгрим никогда не испытывал подобных угрызений совести и не понял брата. Не беспокоился он и о своей мачехе, Ирье, которая всегда стремилась относиться к нему с такой же любовью, как и к своему родному сыну Маттиасу.
- Мы недолго пробудем здесь, они ничего не заметят. Садись сзади меня!
С трудом взгромоздился Маттиас на лошадь, и Колгрим развернул ее.
Как все младшие братья, Маттиас обожал своего старшего брата. Он был для него героем, знавшим и умевшим все на свете. Такое поклонение Колгрим принимал с некоторой гордостью, но и с презрением.
Когда они ехали по лесу, Маттиас возбужденно заявил:
- Как интересно! Я сегодня ночью ни минуты не спал.
Отлично, подумал Колгрим с отвратительной улыбкой на устах.
- Я взял с собой бутерброды, - продолжал младший брат.
- Что ты сделал? - взорвался Колгрим, но, сдержав себя, продолжал более спокойным тоном. - Тебя кто-нибудь видел?
- Нет. Я проскочил незаметно в кухню, когда там никого не было.
- Хорошо! Возможно, мы проголодаемся.
Они молча продолжали путь через зеленые тени леса.
- Ты слышишь, как шумят кроны деревьев? - прошептал Маттиас. - Как печально это звучит! Точь-в-точь, как в церкви во время реквиема.
- Что такое реквием? - спросил Колгрим, не слишком знакомый с дебрями церковных ритуалов.
- Духовная месса.
"Подойдет", - подумал старший брат.
- Далеко, - спустя мгновение осторожно произнес Маттиас.
- Скоро приедем, - пообещал Колгрим. Спустя еще некоторое время младший брат произнес:
- Я не собираюсь жаловаться, но у меня спина немного заболела.
- Сейчас будем на месте, - ответил старший. Сердце его от возбуждения бешено заколотилось.
Они поехали по лесной дороге, такой же зеленой, как и весь окружающей ее лес, этим летом здесь проезжало мало народу. Если Маттиас и видел следы лошадиных копыт, которые шли сначала впереди, потом возвращались обратно, он не связывал их с поездкой Колгрима несколько дней тому назад. Время от времени они переезжали небольшие поляны, обрамленные зарослями лесной малины, а несколько раз миновали группы строений, выглядевших так, как будто их давно покинули жители.