— Шейла, выслушай правду! Твой брат погиб. Погиб. Но тело его мы захватили с собой и оно действительно в конце колонны. Он будет погребен по христианскому обычаю…

— О, я знала, я знала что это случится! Я знала, он погиб! Вчера я видела во сне, будто держу на коленях голову кабана, которая пачкает мое платье кровью. И я поняла, что больше не увижу своего брата живым! Проклятье! — она метнула взгляд на нас. — Проклятые псы!

Ее взгляд на мгновенье задержался на мне. Наши взгляды встретились.

— Это он! Он во всем виноват! — разъяренной тигрицей она метнулась ко мне.

Я был скован цепями, да еще с деревяшкой на шее, поэтому мне ничего не оставалось, как ждать, когда закончится нервный припадок этой девицы — Шейлы, как там ее кличут. Правда, можно было поднять руку и огреть ее хорошенько цепями, тем более, что к брату ее я отношения не имел никакого, но рука у меня не поднялась. Врезать хорошенько женщине до сих пор не было в моих правилах, да и красива она была — лицо дышало такой страстью, таким огнем, что невольно возбуждало. И несколько иные мысли проносились в моей голове.

Шейлу оттащили довольно быстро, и она пошла в стороне, что-то горячо доказывая Артуру. Они шли рядом, Артур держал под уздцы своего коня и хмурился, глядя на мостовую. Капли слез застыли в уголках глаз этой красотки, грация сквозила в каждом ее движении и ярко алое платье подчеркивало красоту черных волн ее волос и смуглую, тонкую кожу.

Между тем, нас осыпали проклятьями и насмешками, пока мы, наконец-то, не вышли на площадь.

Громадный собор возвышался в центре, как символ могущества церкви. Меня потрясли высота этих легких стен, стройность пилястров, на которые опирались стрельчатые дуги, башенки и шпили, огромные окна. Каменные фигуры украшали порталы этого храма. Цветные стекла витражей, причудливо преображали солнечный свет, создавали иллюзию, что все эти персонажи, изображенные на них, сейчас оживут.