Напротив, как я потом узнал, размещалась городская ратуша. Ратуша — это символ городской независимости. Нижний этаж ее занимал склад, или арсенал, если говорить точно. Над ним находился парадный зал и несколько помещений для заседаний. Над ратушей возвышалась башня — беффруа, как они ее называли. В ней висел набатный колокол, хранились городские хартии и казна.
Нас начали выстраивать полукругом и я сразу не понял принцип этого построения.
Толпа все прибывала, возбужденно шумела и волновалась. Я увидел множество глаз, с ужасом, состраданием, любопытством, злорадством, радостью, смотрящую на нас! Какое море чувств! Какие диковинные наряды, прически, украшения! Мужчины в дорогих, тонких суконных костюмах, отороченных мехами. На некоторых были надеты безрукавки, с разрезами по бокам. Синие, красные, зеленые цвета преобладали в их нарядах, на тонких поясах были прикреплены необходимые им предметы — ключи и кошели. А женщины! Тонкие ткани обтягивали торс, а начиная от бедер, книзу, платья были сшиты из другого куска материи и представляли, по сути, зародыш юбки. Рукава, узкие сверху, начиная от локтя стремительно расширялись. Ворот и обшлага были украшены вышивкой. А кружева! Их было такое множество, что рябило в глазах. Одежда и подчеркивала фигуру и свободно развевалась. И лишь наряд Шейлы, своим благородством и простотой, подчеркивал подлинный аристократизм и знатное происхождение. Да и она не нуждалась во всей этой мишуре — ее красота затмевала всех.
— Куда ты смотришь, — подтолкнул меня Генри, звеня цепями, — смотри прямо перед собой!
И тут я увидел… Я увидел резко очерченный, невысокий, каменный цилиндр серого цвета. Колодец! Так значит, все это не байка, рассказанная для того, чтобы скоротать время!
Все это правда!
Ну что ж, посмотрим, что будет дальше! Какие-то изменения произошли все же во мне — я так много успел пережить, перетерпеть, что уже устал и удивляться и бояться. Словом, я готов был ко всему! И главное, готов был драться за свою жизнь, как дикий зверь, всеми способами, которые могут мне подвернуться.