— В колодец! В колодец! — скандировала толпа, возбужденная сверх меры предстоящим зрелищем.

Я озирался, стараясь не упустить ни одного мгновения из происходящего. Генри же, напротив, был спокоен и лицо его выражало скуку и усталость.

Внезапно, мой взор остановился на некой старухе, стоящей чуть впереди толпы. Я успел уловить ее взгляд, устремленный на меня. Но она тут же отвернулась, сделала шаг назад и скрылась за спиной одного из зрителей. Я успел узнать ее!!! Это была она, старая ведьма, благодаря которой я попал сюда! Она была здесь, в этом городе, на этой площади. И она наблюдала за мной!

— Старая дрянь! Ты здесь, ты со мной! Но теперь я уже не боюсь тебя! Я стал другим! Перенесенные страдания не сломали меня, а сделали только сильнее!

И вдруг, меня озарила новая мысль! Ведь если она здесь, если все еще наблюдает за мною, если не оставила меня в покое, значит, боится чего-то! Боится каких-то моих поступков, которые могут повредить ей и Злу, которому она служит! А значит… Значит, я могу еще побороться, могу попытаться вернуться назад! Я еще могу повредить ей!

И я максимально сосредоточился на происходящем. Казалось, весь город собрался у колодца. И тогда Артур вышел вперед.

— Вы знаете, в наших краж пробудилось Зло. И мой народ сражается с ним, не жалея жизней! А ты, Генри, — он раздраженно повернулся к нам, — восстал против нас! Обнажил свой меч!

— Нет, это ты поднял меч против моего народа, — холодным спокойствием повеяло от Генри. И это Зло, о котором ты говоришь, преследует и мой народ!

— Твой народ ничем не лучше, чем ты! Развратный и подлый тип! — Артуру явно не хватало выдержки.

Но тут Велюнд, отстранив рукой Артура, положил конец начавшейся было перебранке.

— Сегодня у нас тяжелый день! День жертвы! И мы отдаем эту дань, с болью в сердце! Ради жизни всех остальных, ради нашего города, ради спасения всех, мы жертвуем немногими. Да смилуется Господь над вашими душами!