Обе отправились к месту на самолете. Псевдо-Сноуболл Игэн прибыл первым.

Когда приехал Док Сэвидж, никто не знал. Он привел самолет ночью, посадил в маленькой бухте на противоположной стороне острова, и ни он, ни его друзья не давали знать о своем присутствии. Они не хотели привлекать внимания, потому что Док Сэвидж не любил газетных сплетен.

На следующий день по улице Фан-Корал-Сити прогуливался высокий, удивительно костлявый джентльмен - и едва избежал опасности. Толстый кусок лавы размером с футбольный мяч со свистом свалился с неба и гулко взорвался на тротуаре позади костлявого джентльмена. Последний вскочил в ближайшую дверь с быстротой кролика, которого чуть не подстрелили.

- Будь я супермальгалирован! - задыхаясь, произнес костлявый.

- Бесспорно очевидный, угрожающе перроративный инцидент!

Журналист, находившийся в ближайшей лавке, случайно услышал это и возбужденно схватил за руку своего товарища: - Ты это слышал?

- Да, - ответил другой, - пожалуй, поймешь его с первого раза, как же!

Этот журналист был высокий и достаточно спортивный парень, чтобы удовлетворять общему представлению об охотнике на тигров. Его отличали еще две особенности: волосы, черные у висков и белые на макушке, то есть совсем не так, как бывает обычно. Один небольшой кусочек белого пластыря был наклеен на внутренней стороне его правой руки, другой на ладони.

Он представился как Сноуболл Игэн из Шанхая, и некоторые газетчики его знали.

Первый журналист сказал:

- Ни один человек никогда не поймет этого долговязого без новейшего словаря и уймы свободного времени, чтобы в нем рыться.

- Ты его знаешь? - спросил Сноуболл Игэн.

- Нет. Но здесь не может быть никакой ошибки: только он может так говорить и так выглядеть. Это Уильям Харпер Литтлджон.

Сноуболл Игэн тихонько постучал по кусочку пластыря на правой руке.