Золото – королеве, слуге – серебром звенеть,

Искусному мастеровому, для ремесла – медь!

«Что ж, хорошо, – барон сказал, сидя в рыцарском зале один, -

Но тот, кто владеет Холодным Железом, тот и этим и тем господин!»

И, движимый мыслью дерзкой, он на короля напал,

И у ворот королевских лагерем встал вассал.

«Шалишь, – сказал королевский пушкарь. -

Чья возьмет, мы еще поглядим!

Тот, кто владеет Холодным Железом, тот и будет здесь господин!»

Горе застлало барону глаза, и горек был пушечный дым,

Когда королевские ядра кромсать стали его ряды,

И плен и долю раба испытал он в худшую из годин,

И тот, кто владел Холодным Железом – был его господин.

И король промолвил миролюбиво (государи такие есть!):

«Что, если я отпущу тебя и верну тебе меч и честь?»

«Я раб твой, – ему отвечал барон, – но в шуты меня не ряди,

Тот, кто владеет Холодным Железом, тот всем живым господин!

Слеза – утешение труса, кривляется шут, моля,

Кто не смог удержать корону – тому милосердье петля,

Тяжки потери мои, надежда неощутима, как дым,

Тот, кто владеет Холодным Железом, тот сущему господин!»

И король ответил ему, смеясь (мало таких королей):

«Это хлеб, а это – вино, сядь со мной, ешь и пей,

Да будет имя Марии с тобой! Дай подумать мне, погоди…

Тот, кто владеет Холодным Железом, тот всем живым господин?»

И они разделили вино и хлеб, король и мятежный вассал,

И барон прислуживал за столом, и король наконец сказал:

«Я ногтями ладони в бессилье терзал, вот бесславья былого следы,

Тот, кто владеет Холодным Железом, тот сущему господин!