– Больно, наверное, – заметила Фишер.

– По крайней мере, теперь мы точно знаем, что кто-то в доме за нами следит.

Дверь за спиной распахнулась, ударив по стене с оглушительным грохотом. Хок и Фишер развернулись, снова выхватив оружие. Глазам их предстала высокая представительная фигура, с головы до пят завернутая в саван. Густо пропитанная кровью полоса отмечала то место, где туловище рассекли от горла до промежности, пятна поменьше изображали глаза и рот, обозначив схематичное лицо. Из-под пелен медленно высунулась серая, как сам саван, рука с зажатой в ней длинной стальной цепью, с которой на дорогой ковер начали равномерно падать капли крови.

Капитаны переглянулись.

– Традиционно, но эффектно, – одобрил Хок. – Удачное применение кровавых пятен.

– А использование настоящего савана – просто находка, – добавила Фишер. – Однако не пойму, при чем тут цепь.

– Все призраки гремят цепями – этого от них ждут. Это...

– Традиция. Да, я в курсе.

Они неторопливо двинулись навстречу фигуре. Та издала глубокий стон, от которого у нормального человека волосы бы на загривке дыбом встали, и шумно загромыхала цепями.

– Неплохая попытка, – заметил Хок. – Ты уже испугалась, Фишер?

– Ни капельки. А ты?

– И близко нет.

– Славно, – кивнула Фишер. – Посмотрим, нет ли под этой простыней чего-нибудь такого, что я могла бы сломать.

Спеленутая фигура начала отступать. Капитаны ускорили шаг. Призрак припустил бегом и бросил цепь, которая исчезла, не успев коснуться ковра.

Хок поймал конец окровавленной простыни и сорвал ее, обнажив скелет. Тот неуверенно завертелся на месте, а затем остановился. Череп злобно защелкал челюстями, и к капитанам протянулись костлявые руки. Меч и топор нанесли удар одновременно, торопливо и яростно. Еще несколько секунд – и от скелета осталась лишь кучка разбитых и переломанных костей, раскрошенных на ковре.