Звони по нему хоть ночь-полночь – любая помощь, в том числе техническая, прибудет своевременно и за один благодарный взгляд разрулит любую беду. Для Варвары таким добрым гением был бывший одноклассник Эфир Шишкин. Однако в последнее время Эфир все чаще сам нуждался в помощи и, как корабль с неудачным названием, норовил черпануть бортом придонной мути. Столь роковое имя дал своему детищу отец Эфира – учитель химии одной из московских школ. Во время долгого семейного скандала, предшествовавшего именаречению, он настаивал на имени Плутоний, Радий или, в крайнем случае, Уран.

– На что способен, Радий, ты? Ты есть источник теплоты! Угля не нужно, очень чистый шахтер идет теперь в радисты! – декламировал основатель химической династии перед измученной, но не сдающейся женой.

– Нам расскажет мама, если мы попросим, о ядре Урана двести тридцать восемь… – зачитывал он в конце семейного спора, уже безо всякой надежды.

Наконец остановились на менее энергичном, но более доходчивом и популярном имени – Этилен, но, хорошенько поразмыслив, первенца назвали Эфиром. Единственный сын остался венцом химических притязаний и вечным поводом для насмешек в школе, из которых сентиментальные стишки «Ночной зефир струил эфир» были, пожалуй, самыми безобидными, ибо внешность Эфир имел отнюдь не эфирную. Роста он был невысокого, но широк в плечах и кулаки имел тяжелые. Буйная каштановая шевелюра падала на глаза, отчего Эфир смотрел на мир немного угрюмо, по-медвежьи, но это было обманчивое впечатление. Его смуглое скуластое лицо, смешливые губы и приплюснутый нос выдавали природное добродушие, и, невзирая на общую неправильность черт, Эфир был обаятелен и даже артистичен. Он азартно играл в жизнь, не боясь заиграться, и всякому делу, чувству или человеку отдавался целиком, до донышка. К этому времени это коварное донышко уже сгубило его отца: креативный химик безвременно «выпал в осадок». Пристрастие к разбавленному этилу свело на нет все мечты и стремления этого незаурядного человека, однако он успел передать сыну любовь к поэзии и декламации, а также вкус к вакхическим возлияниям.