Благо хоть, в виду того, что для путешествий не сезон, других гостей не ожидалось.

Не привыкать, конечно. Военная жизнь, особенно, когда командуешь гвардейцами, превратившимися в разбойников, вообще к удобствам не располагает. Плохо только, что выкроить время, чтобы толком поговорить с Эльриком…

чтобы остаться наедине с Трессой

…в таких условиях было сложно. Вряд ли окружающие правильно поймут, если начальник охраны уединится ночью со своим работодателем. Йорику-то было все равно, но де Фокс репутацией наверняка дорожит. Ему реноме блюсти надо, мастеру Серпенте, главе Совета Десяти.

– Что-то не так? – спросил он, когда, за ужином, они оказались вдвоем на дальнем конце длинного стола.

Йорик, аккуратно выстраивавший защиту от случайного подслушивания, поколебался, выбирая между двумя ответами. Сказать, что все в порядке, или признаться, что да, что-то не так, и это довольно-таки развесистое "что-то"? В том, что де Фокса можно обмануть он уверился еще в лесу, возле трупов. Тот, конечно, был шефанго, и чужие эмоции чуял как свои собственные, не говоря уже о внимании к интонационным тонкостям, но он был молодым шефанго. А Йорик прожил на Ямах Собаки дольше, чем де Фокс прожил вообще…

– Еще не знаю, – сказал он, наконец. – Думаю, все дело в личине.

– И в том, что я Эльрик, а не Тресса. Извини, командор, но в женском обличье мы предпочитаем путешествовать с большим комфортом. Да и драться, если вдруг что, приличествует мужчине, а не даме.

Это Йорик знал и без объяснений. Женщины на Ямах Собаки были воплощением слабости, лени и изнеженности. Да, еще избалованности. Кто знает, почему? Может быть, потому, что мужчин на Ямах Собаки такие женщины не раздражали, ведь каждый из них мог сам сменить пол в любой момент? А, может быть, потому что и мужчины и женщины на Ямах Собаки прекрасно знали, кто из них чего стоит.