Но она и поплатилась за это — умерла во время одного из своих экспериментов, — горько усмехнулся Змей. — Вы, наверное, знаете — Венера, богиня любви и времени… Единственная покойница в пантеоне. С тех пор некому управлять страстью, а время никогда не заворачивается в причудливые узоры… хотя у нее и было множество слуг. Она была самой лучшей. Самой грамотной, самой красивой… и самой безумной. У Алики почему-то пересохло в горле.

— Вы… любили ее?..

Я?.. Не знаю. Я был простым смертным, одним из первых творений, одним из самых доверенных — я был лично знаком с Изельдой… Но все же простым смертным. Я был ее слугой… и остался таким после ее смерти. Я упросил Изельду не сжигать ее книгу — ведь это было последней памятью о ней… и поклялся, что никогда и никому не позволю к ней притронуться…

— То есть любили.

Да, наверное.

— То есть ты живой?! — внезапно взвизгнула Сельма, видимо, очнувшись.

Это сложно назвать жизнью…

Змей грустно вздохнул, и Алика заметила, что он на мгновение прикрыл глаза. Она некоторое время смотрела на него, не отрываясь. Змей неожиданно улыбнулся.

Высокая фигура вдруг вздрогнула и заскользила по мраморному полу, будто сбросив с себя оцепенение.

Сельма взвизгнула и спряталась за спину Алики. Пальцы снова привычно сложились в позицию.

Я не собираюсь вас есть. Я вас вообще не трону — пока вы не трогаете Книгу…

Алика кивнула и выпихнула Сельму из-за своей спины.

— Ты что?! А вдруг он меня съест?!

— Если ты не заметила, он сказал, что этого не сделает.

— Ты веришь этому… Змею?!

Несколько минут они сверлили друг друга взглядами. Потом Сельма опустила взгляд и тихо произнесла:

— Извини.

— Не передо мной — перед Змеем.

— Извини, — с трудом выдавила Сельма и тут же добавила: — И все равно я его боюсь!