Это нормально. Я же "чешуйчатая гадина". — Голос так и лучился горькой иронией.

— Зато ты не похож на всех остальных, — попыталась как-то сгладить ситуацию Алика, но Сельма немедленно буркнула:

— Нет уж, мне, пожалуйста, обыденность — не хочу обрастать чешуей…

— Сельма!

— Молчу, молчу…

Не кричи на сестру, она совершенно права. Впрочем, я не мог выбирать…

— Выбирать может каждый, просто некоторые не видят этого выбора.

Змей удобно устроился на полу, Алика немедленно уселась в позу лотоса. Сельма осталась стоять.

Под пальцами сгущался туман, между бровей пролегла тонкая складка. Туман становился все темнее, причудливо завивался, пока из сизого дыма не появилась уменьшенная копия Змея.

Алика рискнула отвести руки, и дым тут же с хлопком исчез.

— Ничего не получается!

По-моему, ты просто недостаточно веришь, что у тебя получится, — неожиданно сказал Змей. — Надо думать о чем-нибудь хорошем…

— О чем, например?.. — с сарказмом спросила Алика.

Ну… Просто, о чем-нибудь хорошем, думать, что все получится…

— Хм…

Между бровей снова пролегла морщинка.

На этот раз туман сгустился быстрее. Копия Змея застыла и не дернулась, даже когда Алика убрала руки.

И о чем ты думала?..

— О том, что мама печет на обед пирожки.

Копия начала медленно вращаться вокруг своей оси и впиталась в зеленый кристалл, висящий на шее Алике.

Зачем ты это делала?..

— Теперь, если я захочу, всегда могу посмотреть снова.

Понятно…

Змей неожиданно тепло улыбнулся, а Алика подумала, что ему, навсегда запертому в этой пещере, наверное, приятно думать, что она будет о нем вспоминать.

— Алика… — тихонько позвала Сельма.

— Что?..

— Знаешь, о чем я подумала?..