После участившихся случаев произвола со стороны таможенных служб страховым компаниям удалось протащить через парламент закон об ответственности таможенников за необоснованные задержки пассажиров. Теперь они были обязаны выплачивать не только стоимость билета, но и полностью компенсировать потери по иску пострадавших. Причем львиную долю выплат взыскивали с чиновника, принявшего решение.

— Я сейчас. — Владислав поднял крышку стола, оказавшуюся монитором и просмотрел запись.

Кислое выражение лица сообщило больше, чем хотел рассказать его владелец. На двух экранах были видны только затылки пассажиров, а третья камера после того, как поскользнулся Фетров, вдруг потеряла четкость изображения и показывала ежика в тумане, который оттуда еще не вышел.

— Я настаиваю на обыске, — прорычал обманутый чиновник. — Пакет с порошком у него. Это точно.

— Пусть обыскивает, — равнодушно отреагировал Андрей. — Я понятия не имею, о чем идет речь. Правда, один пакетик с весьма пикантным содержимым мне только что показали. Вы его ищете?

— Хватит надо мной издеваться! Ты у меня сейчас…

— Только попрошу сначала пригласить независимого адвоката и понятых, чтобы зафиксировать факт произвола, — не дал закончить Фетров.

— Ты знаешь, куда отправляется этот пассажир, Владислав? — недавно вошедший таможенник выглядел весьма озабоченным.

— На Инварс.

— Если конкретнее — то в завратный мир, куда билетик стоит столько, сколько нам с тобой за десять жизней не заработать. Ты готов рискнуть?

В комнате повисла напряженная пауза. Казалось, еще немного — и будет слышно, с каким скрипом проворачиваются шестеренки мыслительного процесса.

— Прошу прощения, господин Фетров, произошло недоразумение, — выдавил из себя Владислав.