Много чего говорили, но правду знали лишь четверо.

Промозглой ночью, когда сквозь облака едва проглядывала бледно-желтая луна, Мазай, Магадан, Поршень и молодой Тетеря разбили лагерь возле южного края Свалки. День был теплым, но к вечеру похолодало, и сталкеры грелись у костра, ожидая, когда сварится похлебка. Возле ног Поршня стояла открытая банка тушенки. Хромой Мазай, самый старший, ковырялся в пайке. Правая нога у него плохо сгибалась в колене после того, как сталкер повстречался с кровососом.

- Хромой, кончай фольгой шуршать, - прохрипел Магадан, сплевывая и кашляя. Стоило сталкеру выйти за Периметр, как у него обострялся хронический туберкулез, заработанный в колонии общего режима во время пятилетней отсидки за разбойное нападение. Это не прибавляло Магадану ни доброты, ни жизненного оптимизма.

Он поднял лежащий на коленях АКМ, вглядываясь в темноту за спиной Тетери. Мазай продолжал ковыряться в обертке натовского спецпайка - вытаскивал по одной полоски вяленого мяса, запрокинув голову, отправлял их в рот.

- А чё, чё? - заволновался Тетеря, поправляя большие круглые очки. Молодой, худосочный и недалекий, он всего полгода как находился в Зоне, а в команду Слона попал и вовсе два месяца назад. Слепой тетерей сталкера прозвали из-за слабого зрения.

- Да вроде псы выли, - отозвался Магадан, прислушиваясь. - Кончай, Хромой, я сказал!

- Был бы там кто, мы бы тут не сидели, - авторитетно сказал тот. - И не выступай, я пока в отряде главный.

- Можешь засунуть свою должность в задницу, там ей самое место. Главный он!

- Хватит ругаться, - насторожившись, прогундосил низкорослый накачанный Поршень, похожий на тумбочку с кривыми короткими ножками. - Вроде чё-то и вправду было.

- Э, парни, я не хочу, чтоб меня слепые псы сожрали. - Тетеря приподнялся, снимая с плеча «калаш».

Мазай наконец отложил паек. Теперь прислушивались все четверо.