- Ты где это взял? - спросил тот хрипло.

Вокруг собрались сталкеры, тянули шеи, пытаясь разглядеть, что там притащил начальник одной из полевых групп.

- Чё там?

- Клумокякыйсь…

- Дитя, что ли?…

- Да ребенка где-то накопал… Слон повторил:

- Где взяли?

- Возле ручья, женщина там на нас выскочила, от псов бежала, раненная. Упала, да и умерла на месте. Только сказала что-то странное…

- Что сказала? - спросил Слон. Это был крупный лобастый мужчина с самоуверенным жестким лицом, широкоплечий, грузный - и сейчас, как показалось Мазаю, встревоженный.

Хромой пожал плечами.

- Да ерунду какую-то, я не запомнил. Так что скажешь, как мне с младенцем быть?

Люди Слона перешептывались и поглядывали на него - как хозяин поступит с таким неожиданным подарком Зоны? Прикажет вернуть ей назад? Жестокий поступок, слишком жестокий, здесь с людскими жизнями не шутят. Тогда что?

И Слон поступил мудро: решил умыть руки.

- Хрен с вами, - сказал он, отворачиваясь. - Что хочешь делай, только чтоб я его больше не видел.

Заточка, забыв стонать и охать, настороженно следил за Большим Хозяином. Слон зло глянул на него и ушел в дом, хлопнув дверью.

- Я ж говорил! - За плечом Мазая возник Магадан. - Бросай с автобуса, говорю, зачем нам эти проблемы?

- Правильно мыслишь, - сказал Заточка, вставая. - Где уже эти бабы? Я ранен!

- А вы откуда пришли-то? - спросил его Поршень. - Кто тебя под ребра так саданул?

- Не твое псевдособачье дело. - Заточка сморщился и снова схватился за бок. Кожа у сталкера была необычного оттенка - сероватая, будто из плохого картона. Узкое лицо со впалыми щеками и сломанным, свороченным набок носом покрывала густая колкая щетина, волосы росли и на длинных сильных запястьях, на тыльной стороне ладони, на пальцах…