Хруммса вспомнил, что имеет дело с человеком, абсолютно несведущим, и охотно пришел ему на помощь:

- Что вы, майор! Какие секреты, на что они им сдались? Да они даже толком не представляют, с чем столкнулись. Просто Янцита любит перед сражением обсудить с противником мелкие детали, познакомиться поближе, покалякать о делах наших скорбных.

Морунген еще более насторожился, предвидя результаты диалога с русскими:

- Что значит - покалякать? Почему дела обязательно скорбные? Это какая-то местная традиция или нас втягивают в жуткую авантюру? Лично я склонен подозревать, что это западня. Однако западня, поставленная крайне неумело.

Хруммса обозрел своего собеседника через защитные очки:

- Это непереводимое идиоматическое выражение, а что до разговора... Разговор обычный: не желаете ли вы перейти на сторону противника или выплатить контрибуцию, а может, хотите выставить поединщика - и тогда можно обсудить, каким оружием вы будете сражаться. Можно уточнить, где желаете быть похороненным и с какими почестями. Место и ритуалы тоже оговариваются заранее. Не дикари ведь, разумные люди - всегда можно найти компромиссное решение.

Несчастный Дитрих буквально остолбенел от этого кошмара:

- Выплатить контрибуцию, перейти на сторону противника или быть похороненным в оговоренном месте?.. А если я хочу на Красной площади - тоже выполнят? Бред какой-то... Может, нам ударить первыми, да и дело с концом?

Ганс, медленно поглаживая рукоятки наведения пушки и не отрываясь от прицела, как бы между прочим заметил:

- А я как раз и цель подходящую нашел.

Целью был сам Янцита, переминавшийся с ноги на ногу от нетерпения; чувствуя себя при этом почему-то дураком, он решил поторопить несговорчивого противника и сообщил через кричапильник:

- На обдумывание моего предложения даю десять минут!