— Тебе ведь нужно побыстрее закончить расследование? — Гвен отдернулась, словно ее не коснулись, а ударили. — Не так ли?

— Нет, я просто хотела сказать, что мне очень жаль вашего брата. Дана чувствовала себя неловко, словно это к ней подошли с соболезнованиями. Будто слова могут помочь… Она задумалась на мгновение, затем тихо произнесла:

— Мне жалко любого, кто теряет члена своей семьи. Терять близкого…

— Члена семьи? — перебила Гвен. Черные глаза полыхнули ненавистью. — Он был вся моя семья. Теперь мой род — это я.

Последние слова прозвучали как приговор.

Скалли потупилась, изучая стебельки клевера. Она не знала что делать и чувствовала себя очень неуютно.

— Возьми это, — спокойно, даже величественно сказала Гвен. — Я должна раздать все вещи моего умершего брата.

Она отняла ладонь от груди и протянула ее Скалли. Амулет из ракушек и зубов перетек Дане в руки.

— Гвен, я не знаю, что мне сказать…

— Ничего не надо говорить, — Гвен махнула рукой. — Вещей у нас было больше, чем друзей.

Малдер продолжал озираться, пытаясь понять, что его так встревожило, тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и еще раз огляделся. К нему, раздвигая стоящих, пробирался шериф Чарли Скенит.

«Это, конечно, не радость, но и не так страшно, как мне почудилось», — подумал Малдер.

Шериф был одет в потертые джинсы и рубашку из шотландки. Значок он почему-то снял и сейчас был похож на обычного человека, а не на блюстителя закона.

— Я прочитал отчет о расследовании убийства Джо Змеиной Кожи, — несколько высокомерно заявил Скенит. — Хорошая работа. Тщательная, профессионально написанная.

— Спасибо, я ценю ваш положительный отзыв, — в тон ответил Малдер. — Меня радует, что нашу деятельность так высоко оценили.

На лице у Фокса замерла саркастическая улыбка. Затем она медленно сползла, вернув лицу задумчивость.

— То, что я хочу спросить у вас… — Призрак придвинулся к шерифу вплотную, словно собираясь сказать нечто очень личное или секретное.