Шериф, заинтригованный, наклонился, прислушиваясь.

— Это не относится к официальной части, — оправдываясь, добавил Фокс. — Просто по-дружески, без протоколов, — как вы считаете, что произошло на самом деле?

Скенит разочарованно выпрямился:

— Ваши подозрения, агент Малдер, связаны с трупом, лежащим на вершине этой груды хвороста. Труп скоро превратится в пепел. Разве ваша благоразумная подруга еще не сказала вам об этом? Отправляйтесь домой. Там вас ждет ваш шумный город. Тысячи новых людей и знакомств. А наши беды пусть останутся с нами. Разве вы не видите? Мы совсем не похожи на вас. У нас по две руки и красная кровь, но здесь, — Чарли постучал себя по голове, — здесь у нас бегают совсем другие тараканы. И эти наши тараканы не понимают ваших. Мы никогда не сможем стать братьями, даже будучи трижды свободными и одинаковыми, как монетка в три пенса.

— В Англии нет монетки в три пенса… — буркнул Малдер.

— Вот и одинаковых людей тоже нет. Даже один и тот же человек не тот, каким он был три года назад. Да что там три года! Пять минут. Мы все время меняемся, превращаемся…

— Чарли, а вы верите в превращения? — перебил Малдер.

— Как вам не стыдно! Вы же на похоронах! — Скенит возмущенно и презрительно посмотрел на Фокса. — А еще культурный человек.

Шериф резко развернулся и, поскальзываясь на мокрой траве, пошел вверх по холму. Старейшины затянули очередную тоскливую песню. Малдер остановился, снова ощутив на себе чужой пристальный взгляд. Поежился, поискал глазами Скалли.

Дану он обнаружил на другой стороне холма.' Она разговаривала с какой-то индеанкой. Малдер посмотрел на солнце. Желтый, прикрытый дымкой диск клонился к закату. На другой стороне неба проступила ущербная луна.

«Где-то там сидит лунный волк», — подумал Малдер, на которого нахлынуло лирическое настроение. Он вспомнил себя совсем маленьким ребенком.