— Жениться тебе все равно на змее придется.

— У тебя настолько скверный норов?

Лыбится, гаденыш. Шутник. Да, характер у меня не ангельский, но змеей еще никто не называл.

— Я уже замужем и тебе не по зубам.

— Зачем мне тебя грызть? Другим возьму. Вряд ли устоишь.

Я не выдержала и на него набросилась, но с таким, пожалуй, справишься. Быстренько под себя подмял.

— Я, — говорит, — молодой еще жениться. А когда в возраст войду, ты совсем старушкой станешь.

Мне вдруг непонятно почему обидно стало, даже в носу защипало. Попыталась его сбросить, куда там! По человеческим меркам он не сильно меня крупнее, а тяжеленный, будто из камня сделан.

— Чего вырываешься? Тебе ж все нравилось.

— Ничего. Иди, птенчик, найди себе змею или девицу помоложе.

Он вдруг надулся и отпустил меня.

— Ну и пойду. Только ты это… Если яйцо снесешь, сюда принеси. Поняла? Разобьешь — узнаю, плохо будет.

Я чуть не завизжала от злости. Какой папаша заботливый! Да я твоего змееныша… С трудом сдержалась и спокойно спрашиваю:

— Какое такое яйцо? Я не курица.

— Такое такое. Знаешь ведь, что иной раз после жарких ночей случается?

— Откуда ж мне? Эта у меня первая, — яду в голос добавила, не скупясь.

— Если понесешь от меня, человеческого ребенка не получится. Будет яйцо, как у змеи, — не удержался от пакостной улыбочки. — Ты радуйся: не разнесет и опростаешься быстро. Отдашь яйцо мне и рожай мужу поросят.

Ну, гаденыш… Гад натуральный! Какая же я дура! Хоть в озере со стыда топись. Нет, я тебе такого удовольствия не доставлю.

— Ты его высиживать что ли будешь? Как наседка? И где твой выводок от бессчетных поглаженных девиц? Не те ли червяки, что деревенские мальчишки из-под камней выковыривают, когда рыбу ловить приходят? Уж больно на тебя все смахивают.