— Дааа… Да, сама хочу, но если кто-то увидит… Посадят меня под замок, и мы больше не увидимся…

— О-о, так я тебе понравился?

Понравился-понравился. Пушок-то, небось, просто так румяниться не станет. И что за пушок?

— Давай повременим. Я смогу улизнуть после полуночи. Приходи сюда, ладно?

— Ты откуда? Из замка? Не служанка, раз свитой меня стращала.

Ага, служанка! Служанки у нас в замке мужским вниманием не обделены и на чокнутых голых парней не бросаются.

— Тебе-то что? По сословному признаку девиц цепляешь? — Опять ухмыляется и головой мотает. — Так придешь?

— Сама приходи. Я здесь буду. Как только в воду войдешь, почую.

И исчез! Свят-свят, неужто сама головой повредилась? Некогда сейчас об этом, быстрей на берег, доставать одежду, на себя напяливать и в замок бегом. Ай! Рассадила-таки в спешке руку ежевичной колючкой, от локтя до запястья. И что теперь мужу говорить, если увидит? А ты постарайся, чтоб не увидел. Или на кошачка вали, на Брысика. Негодяй полосатый иногда позволяет себе когти выпускать. Ага, и вот так аккуратненько одним коготком тебе по белой ручке провел. Провались все, ну точно чокнулась, больно-то как! Зачем всю руку по локоть в куст совать? Можно было лист оторвать и провести колючим черешком рядом с одинокой царапиной. Ф-фу, даже слезы выступили. Ну, парень, попробуй обмануть мои ожидания. Тогда ты мне за эти царапины ответишь!

* * *

И где же мой разлюбезный? На берегу у коряги его точно нет, тот пятачок луной неплохо освещен. Так тебе и надо, милая. Совсем голову потеряла. Мужа в спальню не пустила. А граф тоже хорош: будто почувствовал.