Альфред всмотрелся внимательнее, но если он и в самом деле сошел с ума, в этом безумии явно была своя система. Лежащая перед ним женщина была старше Лий, примерно того же возраста, что и сам Альфред. Волосы у нее были белоснежные, а лицо - прекрасное лицо, подумал он, печально и смущенно присматриваясь, - уже утратило юную свежесть и упругость. Но взамен оно приобрело серьезность и целеустремленность зрелости.

Торжественное и серьезное выражение лица смягчали складки у губ казалось, что у нее на устах играет теплая, мягкая улыбка. Морщинки на лбу, едва заметные под мягкими локонами, явно свидетельствовали о том, что ее жизнь была нелегкой и что ей приходилось обдумывать не одну серьезную проблему. И еще на лице ее была печаль. Похоже, что улыбка нечасто появлялась на ее губах. Альфред ощутил щемящую тоску. Наверно, ей он мог бы рассказать все, и она бы его поняла.

Но... что она здесь делает?

"Прилечь. Мне надо прилечь".

От беспорядочных мыслей у него потемнело в глазах. Спотыкаясь и опираясь на стену, Альфред пробирался вдоль ряда прозрачных ниш, пока не добрался до своей. Он вернется туда, ляжет и уснет... или проснется. Может, это сейчас он спит. Он...

- Благие сартаны! - Альфред вскрикнул и упал.

Там кто-то был! В его нише! Мужчина средних лет с красивым, но холодным лицом; сильные руки вытянуты вдоль тела.

"Я сошел с ума! - Альфред схватился за голову. - Этого не может быть!" Он повернул обратно, чтобы присмотреться к женщине, которая не была Лией. "Сейчас я закрою глаза, а когда открою, все будет в порядке".

Но он не стал закрывать глаза. Он уже не доверял им, но продолжал смотреть на женщину. Ее руки были скрещены на груди...