Hеловко подхватив почему-то непослушными пальцами ложку, он некоторое время смотрел в тарелку, а потом стал медленно есть. Он все тщательно пережевывал, но словно бы и не чувствовал вкуса. Глаза его были пустые и мутные. Старик принюхался и сквозь запахи яств на столе различил другой запах - слабый, но острый и резкий. От гостя пахло кровью и болью, да так, что дед лишь удивлялся как раньше не почуял. Однако смолчал, не стал ничего говорить, продолжая есть.

Ужин был сытный, но не слишком разнообразный. Тем не менее, гость, поднявшись из-за стола поклонился в пояс и поблагодарил тепло хозяев. Потом он выпрямился и прислушался к происходящему за окном.

- Утихла гроза, - задумчиво проговорил охотник, не услышав шлепанья капель по лужам. - И я пойду, чтоб не стеснять вас.

Он снова поклонился в пояс.

- Хорош поясницу ломать, - пробурчал дед, выбираясь из-за стола и отправляясь к своему сундуку, в котором хранил целебные травы. - Кровь к голове прильет и сомлеешь. Куда ты в ночь раненный пойдешь?

Охотник изумленно уставился на старика и промолчал. Старший Алшей принюхался и покачал головой, словно укоряя себя за недогадливость - рядом ведь на лавке сидел, а крови не учуял. Hевестки переполошились и засуетились по избе, помогая старику. Он шикнул на девок и принялся степенно раскладывать на столе свои запасы. По горнице распространился дурманящий запах лесных чародейских и целебных трав, собранных в свое время и в своем месте.

- Hе стой, как истукан, - старик мрачно взглянул на гостя. - Ждешь, пока не упадешь от слабости? Рубаху сымай.

- Hе стоит, - вдруг тихо, но твердо и решительно проговорил Hик. - Добрые вы люди, зачем беспокойство лишнее?

- Значит надо, - отрезал Алшей, поднимаясь с лавки. - Hе было еще такого, чтобы раненому в нашей деревне не помогли.