Планетка уже громоздилась над ними неровной каменной стеной. Двигатель вырубился, скорость упала до местной орбитальной. Дисплей выдал ее в удивительных для космоса единицах: 71 км/ч. Будто на иностранном языке...

- На ладони? - повторил Гудков, подавляя раздражение и пытаясь сообразить, что тут можно придумать. Так вляпаться! Маяк у них не возьмешь, он направленный, не зная координат, не попадешь в луч. Связываться по радио поздно - слишком близко. Да и смотритель, скорее всего, не сидит на рации. Зачем? Он сейчас снаружи, встречает гостей. Эх, Гудков... Ничего, век живи - век учись, и нечего злиться. Сам во всем виноват...

- На ладони? - уже спокойнее повторил он. - А вы знаете, что радиус этой "крошки" 15 километров?

- Вот видите. Всего-навсего, - простодушно сказал Пинчук.

Как обычно в таких случаях, Гудков почувствовал облегчение. Собеседник ничего не понимает, а ты способен все объяснить. Математика всегда успокаивает, даже самая примитивная.

- Это четыре Джомолунгмы. Слыхали о такой горке? Знаете, сколько в ней квадратных километров?...

- В Джомолунгме?

- Да нет, в Цирцее.

- Ну?

- Тыщи три.

- Надо же! - добродушно удивился Пинчук. - Вот бы никогда не предположил.

- Посчитайте. Площадь поверхности сферы равна четыре пи эр квадрат. Вот и получается. Это, как бы вам объяснить... уже переход в новое измерение.

- Никогда не задумывался, - беззлобно усмехнулся Пинчук. - Переход в новое измерение... Какая-то казуистика.

Это было его любимое слово. Все для себя непонятное (особенно из области точных наук) он с детства привык считать казуистикой.

2

Они томительно медленно приближались к зданию станции.