- Извини, дорогая, - сказал он, и тревога в его голосе совсем не успокоила ее. - Правда.

Она пыталась заговорить, но слова не могли выйти из пересохшего горла. Она прокашлялась и попробовала опять:

- Как насчет того, чтобы вернуться назад, Кларк?

Он некоторое время подумал - снова послышались призывное "фюить!" птички и ответ откуда-то и глубины леса, - затем покачал головой:

- Только в крайнем случае. Отсюда не меньше трех километров до последней развилки...

- А что, была еще одна?

Он вздрогнул, опустил глаза и кивнул:

- Понимаешь... ты же видишь, какая узкая дорога и какие вязкие кюветы. Если мы свернем... - Он покачал головой и вздохнул.

- Значит, едем дальше.

- Видимо, да. Если уж дорога станет совсем никудышной, тогда придется попробовать.

- Но тогда мы заберемся еще глубже, так? - Пока что ей удавалось, и небезуспешно, как ей казалось, не допускать в свой голос обвинительную нотку, но делать это становилось все труднее. Она злилась на него, и весьма, злилась на себя - за то, что позволила ему затащить их сюда, во-первых, и за то, как сейчас обхаживает его, во-вторых.

- Да, но лучше рискнуть проехать вперед и найти широкое место, чем рисковать разворачиваться на этой дряни. Если уж не будет другого выхода, мне придется разворачиваться постепенно - пять минут заднего хода, десять отдыха, еще пять минут заднего хода... - Он выдавил подобие улыбки. - Это целое приключение.

- О да, конечно, - сказала Мэри, про себя определив это не как приключение, а как кучу неприятностей себе на голову. - Ты продолжаешь переть напролом, потому что в глубине души до сих пор уверен, что за следующим поворотом покажется Токети-Фоллс?

Какое-то мгновение казалось, что рот у него вообще исчез, и она приготовилась к вспышке настоящей мужской ярости. Потом у него опустились плечи, и он лишь покачал головой. Ей показалось, что он выглядит, как тринадцать лет назад, и это пугало ее гораздо больше, чем перспектива застрять на грязном проселке в совершенно безлюдной месте.