Пока же, глядя на суровое лицо школоправительницы, пытался понять, как в одном человеке может совмещаться казалось бы несовместимое. Угадать, сколько матери Брониславе лет, проектировщик отчаялся уже давно. Около сорока? Или, напротив, слегка за сорок? Хотя какая разница – переговоры от этого не продвинулись бы ни на вершок. С другой стороны, древней старухой она явно не была, отчего почти дюжинный человек Барбыш невольно видел перед собой женщину и ничего поделать с собой не мог. Довольно миловидную, со светлыми глазами. Строгими – вовремя опомнившийся проектировщик привычно уткнулся в затейливую схему водовода…
* * *
Мать Бронислава – в миру дюжинных людей Полина – пребывала в Тишской школе волшебниц с пятнадцати лет. Ни в детстве, ни в отрочестве признаков Таланта у нее не имелось. Это могли подтвердить и воспитавшие ее люди (Полина с детства была сиротой), и соседи, и многочисленные подружки. Но в пятнадцать…
Родные дети Артемия и Марфы и приемная дочь росли вместе, никогда ни в чем меж ними не делалось различий. До тех пор, пока однажды не обнаружилось, что старший сын Митрий и Полина вдруг перестали считать себя братом и сестрой. Эко, что удумали!..
В конце концов первенцу было под страхом родительского проклятья запрещено даже поднимать на нее глаза. Неблагодарной же воспитаннице срочно, не поскупившись на приданое, подыскали подходящего мужа. Однако Полина выбрала свою дорогу…
Впрочем, свою ли? Сколько бы ни изнуряла она себя изучением магических наук (сии упражнения, как известно всякому, очень хорошо способствуют отказу от плотской чувственности), как ни старалась, но изгнать из памяти Митю… Да и старалась ли? Того ли просила у Сварожичей? Пожалуй, она не могла понять и сама.