Пойми возьми, коли одно желание идет от ума, а другое – от сердца? Тут лишь Сварожичам иведомо, какое из них принять, на которое откликнуться. А Митя… Полина помнила высокого еще не мужа, но уже и не отрока, чернявого и гибкого. Безусое, с ямками на щеках, смешливое лицо. Со светлыми глазами, по-девичьи красивыми губами… Все это виделось по отдельности, но воедино, хоть плачь, уже не складывалось, да и немудрено: небось почти тридцать лет прошло! За грехи али в награду – опять же то одним Сварожичам ведомо…

* * *

Разглядывание знакомой до боли схемы не пропало даром. Надзорный проектировщик Владимир Барбыш, отпрыск Ярославов, озаренный внезапной идеей, уже собирался изложить очередной план, когда в малоприметную дверцу в стене кабинета проскочила раскрасневшаяся от бега отроковица и зашептала что-то на ухо школоправительнице, а спустя несколько минут отворилась уже дверь парадная.

Мать Бронислава первой поднялась навстречу гостю – поспешил отставить кресло и зазевавшийся Барбыш. Как именно должна была происходить первая встреча двух волшебников, он понятия не имел, кроме того, самое начало пропустил. Когда же наконец удалось чуть не с мясом оторвать зацепившийся за подлокотник рукав, школоправительница находилась уже у двери. Неспешным выверенным движением прибывший благословил преклонившую колени волшебницу, протянул руку для поцелуя. Не искушенный в магических ритуалах проектировщик смутно припоминал, что, кажется, при этом положено произносить какие-то слова – вокруг же царило полное молчание. Владимир Барбыш вопросительно глянул на сопровождение прибывшего, однако на невозмутимых лицах стражников не отразилось ничего.

Новый опекун был высок и худощав. Длинные, заметно поредевшие седые волосы опускались до плеч, благообразная борода обрамляла лицо.