Он вежливо повернул своего коня ближе к обочине и учтиво уступил дорогу большому крестьянскому возу, нагруженному всякой домашней утварью, едущему навстречу. На целой горе всевозможного скарба гордо возвышался совсем юный широкоплечий малый в белой рубахе. Остальные домочадцы шли возле телеги. Завидев графа, мужчины торопливо поскидывали шапки, низко кланяясь, а женщины просто склонились в почтительном поклоне.

– Уезжаешь, Микаэль, – не спросил, а скорее констатировал седой граф.

– Бросаешь Тулузу, – не сдержался, чтобы не вставить упрек, молодой человек.

Отец недовольно оглянулся на сына, но ничего не сказал.

– Так я… – протянул смущенно пожилой отец семейства, но Раймон VI понимающе махнул рукой.

– Я не держу зла, – мягко произнес он. – Езжайте и… удачи вам.

– И вас благослови бог, – облегченно выдохнул глава семьи, натягивая шапчонку поглубже на самые уши и задумчиво глядя вслед своим бывшим властителям.

– И вам… удачи, – произнес он вдогон.

– Не надо держать тех, кто собрался ехать на Русь, – сумрачно повторил граф, обращаясь к сыну.

– А ты видел, какие у него дюжие сыновья? – возразил молодой. – Сегодня Тулуза потеряла еще двух своих защитников.

– Они не верят в нас, – возразил отец. – Если воин не верит в успех своего дела, не верит в победу, то это плохой воин. Они не очень-то помогли бы нам и погибли бы сами. Зачем таких держать? Если уж мы не можем защитить своих подданных, то не будем им мешать искать спасения самим, – и повторил твердо: – Не держи. Тем более, как я слыхал, корабли и так вот-вот отплывут.