Тут уж Карл не сомневался ни капельки, в свое время он рассмотрел ее куда лучше, чем ее приятеля. Подняв в приветствии руку, она подошла и уселась в другое кресло, и парочка начала тихую беседу, иногда прерываемую негромким смехом, от которого Карлу почему-то становилось не по себе, он не пытался анализировать почему. Хотя он мог разобрать часто повторяющиеся последовательности звуков, а иногда и целую фразу, но язык не был английским, испанским или французским, а он мог узнать только эти языки; он был достаточно плавным, в отличие от германских или славянских языков. Несомненно, корабельный язык, подумал Карл.

Их тени на палубе постепенно становились длиннее, значит перевалило за полдень. Эти две прогулки по коридору заняли больше времени, чем он предполагал. Он уже начинал чувствовать голод, когда произошло нечто, заставившее его напрочь забыть о своем желудке.

По мере разговора голоса металлических людей становились все тише и чуть более хриплыми. Вдруг Бранд наклонился вперед и вновь коснулся пульта, и мгновенно, как распускаются цветы при покадровой съемке, металлические костюмы - ага, это все-таки _к_о_с_т_ю_м_ы_! - раскрылись и будто растворились в креслах, оставив их обоих абсолютно обнаженными.

Вот _с_е_й_ч_а_с_ бы на них наброситься, но Карл был совершенно уверен, что ему не справиться с обоими. Вместо этого он просто наблюдал, благодарный за место в ложе. Что-то в девушке тревожило его, помимо наготы, и вскоре Карл понял, что именно. Если не считать отсутствия волос, она очень походила на самую первую девушку, с которой он провел время, прикинувшись фотографом, это сходство усиливалось ее позой в кресле.

Очевидно, эта поза подействовала и на Бранда тоже. Мягким движением он встал, и взяв девушку за руку, заставил встать и ее. Она, не сопротивляясь, прильнула к нему, но через мгновение со смехом вырвалась и указала на меньший пульт управления, тот, что с часами. Бранд раздраженно бросил что-то, усмехаясь, направился к пульту и...

...В помещении было темно и пусто. В изумлении моргая, Карл попробовал пошевелиться и обнаружил, что его мышцы затекли, будто он пролежал на металлическом карнизе в одной позе всю ночь.