Похоже, в руках у него теперь был ключ к разгадке.

Он начал разминать затекшее тело, начиная с пальцев рук и ног, одновременно оглядывая рубку. В помещении стояла не абсолютная темнота; на пультах управления поблескивало множество маленьких звездочек, а в огромное окно заглядывал очень бледный рассвет. Большая стрелка на циферблате часов переместилась на полные девяносто градусов.

Почувствовав, что он готов принять бой, если придется - не считая голода, с которым он ничего не мог поделать - Карл вернулся к лестнице и спустился в рубку, направляясь прямиком к меньшему из двух пультов. Теперь он нисколько не сомневался, что означали эти три овала кнопок. Если он и разбирался в каких-то диалогах, неважно на каком языке, так это в диалогах житейских. Ясно как день, что последние две фразы обнаженных металлических людей звучали примерно так:

ЛАВЕЛЬ: А вдруг кто-нибудь (мой муж, командир, доктор, босс) войдет?

БРАНД: О, черт, я (запру дверь, сниму телефонную трубку, выключу свет) сейчас!

Отключка.

Бранд сделал вот что: усыпил всех на борту. Без костюмов он и Лавель, несомненно, не были подвержены тому воздействию, которое он применил, и могли вволю наиграться в свои игры. Классный трюк; Карл был бы не прочь ему научиться - и он считал, что сейчас сделает это.

Поскольку сам Карл сейчас бодрствовал, ясно, что и другие пленники тоже не спят; возможно они освобождались автоматически по часам утром и также автоматически погружались в сон после ужина. Также не было сомнений, что воздействие на пленников не зависело от наличия на них металлических костюмов _и_л_и_ нахождения их в клетках, ведь Карл отключился прямо на трапе, и о его присутствии почти наверняка не подозревали. Костюмы, по-видимому, служили командиру средством управления экипажем - а это означало, что Бранд (или Бранд и Лавель) хозяин этой лавочки, поскольку пульт был слишком могущественным средством, чтобы позволить кому попало баловаться с ним. Карл потер руки.