– Хорошо, что не чёртов маньчжур, – отмахнулся второй. – Трифон, тут оленям по брюхо будет.

– Угу, на сей раз для пушек плот не нужон, – Трифон, поправил шапочку-подшлемник, вязанную из овечьей шерсти, и обернулся к последнему юноше:

– Митяй, дуй к нашим, скажи на протоке чисто, пусть идут редколесьем. А для пушек плоты не надобны. Телегой пройдут.

– Есть, товарищ сержант! – раскосый всадник ногами поворотив оленя, скрылся на звериной тропе, уходивший в лес.

Единственный взрослый воин, находившийся в авангарде, молча кивнул Трифону и направил коня в воду.

Час спустя

На опушке, скрывшись за нижними лапами высоких елей и присев на одно колено, находилось двое человек в серо-зелёной форме. Чуть поодаль, скрытые за стволами деревьев, стояло ещё несколько человек в таком же обмундировании, посматривая по сторонам и держа винтовки наготове.

– Ну, что видишь, Ян? – капитан Павлов терпеливо ожидал ответа Вольского.

– Обмазанный глиной частокол на валу. Общая высота под три метра, бойницы для лучников. Башенки. Воинов в крепости много. Но сейчас нападения не ждут, вон и ворота раскрыты, да и кони на выгуле. Может, они думают, что мы, как и маньчжуры, по весне подойдём, товарищ капитан? – сержант артиллерии опустил бинокль и взглянул на наставника.

– Ну, это они зря так думают – мы по не по расписанию воюем, а по необходимости, – наставительным тоном произнёс Павлов, служивший в своё время и мехводом, и командиром на БТР-80. – А этот Балдача согнал окрестных вояк в свою крепостишку и надеется, что отсидится до прихода хозяев.

– А ежели он сбёг к ним давно? – снова прильнул к окулярам Ян.

– Тоже верно. Быть может, он сейчас рыдает на приёме у какого-нибудь маньчжурского военачальнишки и просит защиты от северного соседа. Ты видишь, куда надо пушки ставить, сержант? – фразу Павлов закончил уже деловым тоном.