- Почему? Он ваш личный враг, Святейший? Я не увидел в этом изобретении ничего опасного для религии и государства. К тому же в знаках-буквах что-то рациональное есть.

- Инке известно, в чем заключается изобретение?

- Я буду рад услышать об этом еще раз.

- Амаута нашел способ фиксирования, хранения, передачи и распространения информации.

- Вас это пугает?

- Не понял, - застыл Святейший.

- Пусть так: чем вам не нравится это изобретение?

- Он не первый додумался до письменности, - сказал Святейший.

- Я знаю, письменность была запрещена Инкой - основателем династии, перебил правитель. - Но с тех пор столько воды утекло, что можно, наверное, безболезненно нарушить запрет.

- В период правления отца народа Явар Вакана, - напомнил жрец, - была сделана попытка еще раз возродить письменность, но правитель мудро сжег ее изобретателя. Многие века народ обходился без умения читать и писать, но стал от этого только счастливее. И наш долг следовать заповеди сына бога, который под страхом смертной казни запретил знаки-буквы навсегда.

- Навсегда! - взвесил Инка. - Страшное слово.

- Это необходимо, мой друг, иначе мы выпустим знания из стен правительственного дворца, и тогда его не сдержат никакие границы. Этот Амаута наглядно доказал, что любой человек может научиться записывать и расшифровывать буквы-знаки. Царедворец, раб я простолюдин перед лицом этого метода равны. Мы не сможем контролировать все, что пишут и читают люди в нашей стране, а значит, не сможем управлять людьми, как это делаем сейчас. Если сегодня народ слышит правду только от наших глашатаев, воспринимает ее на слух и принимает к сведению, даже не очень размышляя о ней, - все равно мысли скоро забываются и особого значения не имеют, - то узнав письменность, они смогут фиксировать информацию, обмениваться ею и мыслями по ее поводу, фиксировать и эти мысли, и свои наблюдения, и мнения, пусть даже ошибочные.