Романцев пришел в себя спустя четверть часа после того, как женщина-врач – после нее в помещении остался лишь легкий аромат духов – сделала ему внутривенную инъекцию антидота. Двое дюжих, двухметроворостых парней, одетых в защитного цвета комбезы и кепи, – на самом Романцеве красовался новенький спортивный костюм – помогли полковнику, который в первые минуты, пока не подействовал препарат, ощущал себя вдрызг пьяными человеком, перебраться из медблока в соседнее помещение, где их уже дожидалась только недавно прибывшая на объект VIP-персона.

Комната, в которой они оказались, своим убранством напоминала кабинет чиновника средней руки (но без российского триколора и обязательного портрета главы государства). Романцева усадили в кресло. Один из охранников – или кто там они были – почти насильно заставил «трезвеющего» на глазах подопечного выпить целую кружку какой-то горьковатой, вяжущей рот жидкости, у которой – это выяснилось спустя минуту или две – оказалось на удивление приятное послевкусие…

VIP-персона жестом отпустила охранников восвояси, нисколько не опасаясь остаться наедине с человеком, которого с некоторых пор числят за покойника. В помещении горела лишь настольная лампа, да еще по правую руку от Романцева в углу мерцал экран видеодвойки, с остановленным на стоп-кадре изображением. Тупая боль, терзавшая виски и затылок, постепенно сошла на нет. Руки поначалу казались чужими, ватными. Но кровоток возобновился очень быстро: он сначала ощутил покалывание мириад иголочек, а затем, когда прошли и эти не слишком приятные ощущения, Романцев наконец вновь обрел власть над собственным телом.