— Стоять и не двигаться без особого разрешения, — приказал я, мимоходом отмечая в собственном голосе уже становящиеся знакомыми металлически-шипящие интонации.

Взгляды «томми» моментально потеряли всякую осмысленность, и они синхронно вытянулись по стойке «смирно».

Хм, а вот это уже занятно, ОЧЕНЬ занятно…

Теперь бы ещё понять, как это вызывать сознательно, а не спонтанно.

Всё ещё не сводя глаз и дула автомата с пары солдат, я с энсином на буксире вошёл в ангар…

И в тот же миг на меня сзади обрушился сильный удар в основании шеи. Только каким-то чудом мне удалось остаться в сознании, но заложника и автомат я не выпустил.

Впрочем, это было временно.

Кто-то буквально отодрал скулящего энсина от меня и со всей силы ударил под дых, да так, что я согнулся пополам. Затем моего плеча оперативно сдёрнули ремень автомата, вытащили пистолет из кобуры, а всё ещё сжимающие рукоять виброножа пальцы оказались придавлены штурмовым ботинком.

Я тихонько зашипел от боли и попытался выпрямиться, но самостоятельно мне этого сделать не дали. Пара человек вздёрнули меня вверх, заломили назад руки и запрокинули голову.

— Вы только посмотрите, какой проворный экземпляр нам попался… Интересно, кстати, что это вообще за экземпляр.

Вокруг столпилось никак не меньше десятка солдат с автоматами наперевес, а прямо передо мной в нарочито-небрежной позе стоял высокий офицер лет тридцати с майорскими нашивками. Вот только меня его расслабленность не обманула — это явно был какой-то очень серьёзный парень, которого не сразу и не вдруг можно подловить. Да и лицо у него тоже серьёзное — тонкое такое, холёное и насквозь аристократичное. За ним так и виднелись многие поколения, служившие Империи, над которой никогда не заходит Солнце.

— Сэр, это тварь… — прохрипел откуда-то снизу позабытый всеми «крыса».