— О боги… — всхлипнула она в отчаянии.

— Ш-ш-ш!.. — Он приблизился еще на шаг, обошел распростертую на алтаре девушку, и, опершись руками о гранит, взглянул на нее сверху вниз. Кинжал, висевший на поясе, тихо звякнул.— Прошу тебя, Лейра,— проговорил старик тихо, и голос его был полон горечи и грусти.— Пожалуйста, не сопротивляйся. И не проси. Для меня это тоже нелегко.

— Господин Эримиор! — воскликнула она.— Ради всех богов, умоляю… Умоляю, пощадите!..

— Тихо.— Его голос звучал не громче шепота.— Мне самому не хочется это делать, Лейра. Дитя мое, неужели ты не понимаешь? Только так… Только так можно уничтожить его.

— О боги! — Она всхлипнула и отвернулась. Горячие слезы потекли по щекам.

— Лейра… — Эримиор сделал едва заметное движение, и в его руке блеснул нож.

Девушка напряглась, как будто надеялась защититься от смертоносного лезвия. Из пересохшего горла вырвался только один короткий звук, похожий на бульканье.

Да и сумей она закричать, позвать на помощь, вряд ли кто-нибудь из слуг откликнулся бы на ее отчаянный зов.

— Тихо, тихо… — Эримиор, полный отвращения к самому себе, старался успокоить несчастную жертву, приглушить ее страх. Он нежно провел рукой по золотым волосам, словно лаская возлюбленную.— Все произойдет очень быстро, Лейра. Ты не будешь долго страдать. Только одно заклинание — и все кончится. Ну как же ты не понимаешь? Мы должны остановить его. Твоя жизнь была чистой и честной. Боги не станут тебя осуждать. Они проклянут меня, Лейра, а ты окажешься под их защитой. Ты не можешь ненавидеть меня за это, Лейра. Прошу тебя. Пожалуйста…

Ей нечего было ему ответить. Из всех чувств, что девушка испытывала сейчас, самым сильным был страх. Она не могла ненавидеть своего хозяина, его ласковый голос убаюкивал и внушал надежду – но через мгновение острый клинок должен был оборвать ее жизнь.