С одной стороны это меня очень даже устроило, мне всегда нравилось близость к возможным путям отступления, если все пойдет плохо, да и шаговая доступность площадки полной челноков, способных взлететь на орбиту, лучше не бывает.

С другой стороны, это означало, что мы отлично подходим для быстрого перемещения десантными кораблями в любое место, где разгорается драка, и если полагаться на мои зудящие руки, то что-то скоро произойдет.

Еще одна шумная толпа солдат притащила из каморки Кастин стулья к столу и мы уселись, опять уставившись на этаж склада.

Хороший выбор места, подумал я, одно из помещений на бельэтаже, со стеклами наружу, примерно на полпути к стене, обращенной на большие двери загрузочного дока.

Отсюда у нее открывался командирский вид на все, что происходило на главном этаже здания.

Да и наружу тоже, в данный момент двери были открыты, пропуская плотный поток груженных солдат, тащивших на своих спинах коробки из грузовиков в погрузочную зону, и поток снежинок на отрытом пространстве рокрита снаружи, где наши Химеры пробивали путь по тонкому слою замерзшей слякоти.

По Валхалльским стандартам еще было достаточно тепло, большинство мужчин и женщин, которых я видел, были до сих пор в рубашках с рукавами, и некоторых их даже закатали.

Но для меня было прохладно, так что я как всегда был благодарен своей комиссарской шинели, в которую я завернулся, стараясь не обращать внимание на сквозняк, прорывающийся от открытой двери.

Внезапно холодное дуновение наполнилось ароматом носков месячной давности, маринованных в навозе, и мой помощник возник в дверном проеме.

«Танны, сэр?» – спросил он, ставя поднос на столешницу между нами.

«Спасибо Юрген», – ответил я, с благодарностью принимая ароматный напиток, пока он подавал чай Кастин и Броклау, которые рефлекторно задержали дыхание при его приближении.