Все слушали и хлопали, потому что не важно как товарищ (тем более — наиавгустейший!) выражается, главное — какие ценные и полезные идеи он нам преподносит. Точно из той же парадигмы вырастает монополия социалистического реализма как единственно благословенного метода литературы. Любая попытка писать ради письма и писать красиво тут же принималась в штыки и подвергалась развенчанию как чуждое и опасное влияние. Небольшое исключение делали для поэзии да и то только потому, что «поэт — он же юродивый, что с него взять-то?»
Проблема в том, что ценность идеи (если, конечно, речь не идет о чисто научном или технологическом дискурсе, который, как правило, не выносится на обсуждение в открытое пространство общества, а кулуарно решается на специализированных площадках информационного обмена) в ее конкретном воздействии на индивида на 80 процентов определяется именно формой ее подачи и изложения! Простейший пример: вы встречаете косноязычного зануду, который занимается, скажем, йогой, которая вас давно интересует. Вы просите зануду рассказать о своем увлечении (еще не зная, что общаетесь с занудой!) и тот выдавливает из тюбика своего мозга тоскливейший монолог на 30 минут, усыпанный словами-паразитами, мычанием, логическими нестыковками и проч. Будет ли вам до йоги после этого? Да вы проклянете эту напасть вместе с ее приверженцами, которые отныне будут ассоциироваться вами с этим занудой!
С другой стороны, любая простенькая мысль, банальная идея, незамысловатый сюжетик, если обернуть его в конфетную упаковку, может захватить воображение миллионной аудитории. Это, собственно, мы и наблюдаем после каждой яркой голливудской премьеры. Какая такая глубокая мысль в «Аватаре»? Зато три часа смотришь и слушаешь с раскрытым ртом, пуская слюни от восхищения. Восхищения формой подачи контента.