– Я просто хочу помочь вам и сделать это исходя из своих возможностей.

– Без расплаты натурой?

– Без всякой расплаты.

Бет подошла к окну и поглядела на запущенную лужайку. Не оборачиваясь, она промолвила:

– Судя по газетам, шесть недель после заявления вашей жены о разводе истекают сегодня.

– Верно. Вероятно, уже сегодня утром она оформила развод.

– А сколько будет стоить ее содержание?

– Она отказывается от содержания.

Бет отвернулась от окна.

– Она удовлетворена тем, что отделалась от вас?

– Без сомнения.

Бет поправила шорты, которые были ей узки.

– И это правда, что вы желаете мне помочь?

– Да.

– И вы согласитесь выделить мне достаточную сумму для того, чтобы я могла уехать отсюда и устроиться где-нибудь в Майами или в Нью-Йорке?

– Разумеется. Сколько вам нужно? Бет внимательно уставилась на него.

– Ну, скажем, пять тысяч долларов. Если только вы не заставите меня за это платить.

Талбот достал ручку и выписал чек на пять тысяч долларов на имя Элизабет Конли. Когда чернила высохли, он протянул ей его. Она удивленно рассматривала его сухими глазами.

– Спасибо. Тысячу раз спасибо. Мы сразу ляжем или, уважая мой траур, вы подождете еще несколько дней?

Талбот помрачнел.

– Я ведь вам говорил, что мне не надо никакой платы.

– Мало ли что!

Бет старательно разорвала чек на маленькие кусочки и бросила их в пепельницу.

– Я вам не верю! – закричала она. – Если бы я взяла чек, то очутилась бы под вами раньше, чем успела произнести хотя бы слово. А я, представьте себе, люблю Джима... Мужчины... – в ее устах это слово прозвучало ругательством. – Все вы одинаковы! Женщина одна, беззащитна... а они бросаются на нее, как гончие кобели...

– Послушайте, миссис Конли, – запротестовал Талбот, – я хочу только помочь, и ничего больше.

– Слова! – завопила она. – Только слова!