– Что потом?

– Я влюблена в вас в течение пяти лет. Вы представляете собой нечто такое, чего я никогда раньше не встречала. И я... я пыталась полюбить кого-нибудь другого, но не сумела. По тем или иным причинам они так мало походили на вас.

Талбот нежно поцеловал ее.

– Это самая приятная вещь, которую якогда-либо слышал. Мне никогда не говорили ничего подобного.

Вики вытерла глаза подолом платья.

– Я отлично понимаю, что вы не можете ни любить меня, ни жениться на такой маленькой дворняжке, как я, но это ничего не значит. Я буду с вами столько времени, сколько вам захочется, Тэд. И когда я вам надоем, вам достаточно будет сказать мне об этом и я уйду.

– Но, Вики...

– Я говорю искренне. Я... Открылась дверь, и Вики смолкла.

– Кто там еще?! – возмутился Талбот. – Можно подумать, что мы находимся на вокзале.

Вошедший Харман, вынул сигарету изо рта, и положил свою панаму на стул.

– Прошу прощения, но я стучал.

– Ладно, ты ведь знаешь Вики.

– Да, мы виделись вчера вечером. И потом, я долго не задержусь. Я пришел сообщить тебе, что меня назначили Генеральным прокурором.

– Этого я и ожидал.

Харман сел на стул, с которого встала Вики.

– Если ты возражаешь, Тэд, то я откажусь.

– Но почему, боже мой!

– Это была не твоя ошибка. Ты не должен расплачиваться за нее такой ценой!

– Не говори глупостей.

– Что ты собираешься делать, Тэд?

– Пока ничего, и вообще, я не знаю. Но Харман был практичным человеком.

– Почему бы тебе не пожить полнокровной жизнью? Ты сунешь в чемодан необходимые вещи, отправишься со своей молодой подружкой куда-нибудь подальше и будешь ждать, пока не утихнет весь этот гвалт.

– А потом?

– Ты возвратишься и откроешь частную контору.

Талбот хотел ответить ему жизнерадостным голосом, но это удалось ему наполовину.

– А кто захочет меня как адвоката? Ведь по моей вине поджарили этого малого, ты забыл?