– Не строй из себя дурака! Ты считаешься лучшим адвокатом страны.

Талбот плеснул себе в кофе виски.

– Ну да, я хороший оратор. Даже Джейн признает это. Ты помнишь, когда судья Маннерс спросил у Конли, что он может добавить в свою защиту? Конли зачитал заявление, которое Джейн подготовила для своего клиента: "Господин судья, у меня есть что сказать в своем последнем слове. Суд объявил меня виновным на основании ложным свидетельств. Я невиновен. Я не убивал ни кассира, ни Эла Бакера. Я никогда не видел этих людей. Но господин прокурор, благодаря своему красноречию, сумел извратить факты и скрыл правду. Он желает моей смерти. Он предпочитает осудить невиновного, только бы его не победили в ораторском искусстве".

Талбот обнаружил, что весь дрожит. Вики взяла его за руку.

– Тэд, я вас умоляю, не расстраивайтесь. Вы действовали, только руководствуясь своими убеждениями, во славу правосудия...

Вики остановилась, прежде чем продолжать.

– Но я не понимаю...

– Чего?

– Почему такой пройдоха, как Эдди Марлоу, покончил с собой, когда его никто не подозревал и когда у него было пять тысяч долларов, которые он мог спокойно истратить? А потом, где находятся остальные деньги?

Некоторое время в комнате слышался только шум лопастей вентилятора. Молчание нарушил Харман:

– Малышка нащупала что-то стоящее. Во время этой шумихи мне это не пришло в голову.

– Может быть, Эдди Марлоу соврал, – продолжала Вики. – Может, кто-то заинтересован в том, чтобы сломать карьеру Тэда...

Харман встал.

– О, боже! Не станем же мы копаться сейчас во всем этом! С чего вы взяли, что кто-то хочет навредить Тэду? Потом... я ведь пришел сообщить тебе о своем назначении.

– Я рад за тебя, Карл. Никто лучше тебя не сможет выполнять обязанности Генерального прокурора.

Харман игриво подмигнул Вики.

– Он продолжает думать обо всем этом... Позаботьтесь о нем, красотка. Я ведь тоже люблю его.