Талбот поставил стакан на подоконник.

– Это действительно так. Ты права. За исключением банка, полиции и людей, непосредственно связанных со мной по службе, никто не знал, что номера известны.

– В таком случае весьма возможно, что миссис Талбот ошибалась, а ты был прав.

– Что ты тут такое придумываешь? Что признание Марлоу было не настоящим и направлено против меня?

– Я не знаю, что ты подразумеваешь под словом "придумываешь", но я много размышляла, пока ты бегал за юбкой своей жены.

– И каков результат твоих размышлений?

– Кто-то до икоты ненавидит тебя. Кто-то не хотел, чтобы ты оставался прокурором.

Талбот встал и терпеливо продолжил разговор.

– Послушай, Вики, ты несешь глупости. Почему кому-то понадобилось причинять мне зло?

– Этого я не знаю.

Талбот опять посмотрел в окно. Облако закрыло луну и неожиданно ночь показалась ему полной угроз.

"Это все нервы, – подумал он. – Меня просто убило то обстоятельство, что Джейн застукала меня с Вики в пикантной ситуации".

Внезапно его обуяли сомнения. В конце концов, у него немало врагов и Люк Эдем среди прочих. И гангстер из Майами, который тщетно пытался обосноваться в городе, завладеть его территорией. И кандидат в прокуроры, предложенный "Таймс", который потерпел фиаско в единоборстве с Талботом.

За исключением очень маленькой кучки людей, никто не знал, что номера банкнот зафиксированы банком. Поэтому Марлоу не должен был испытывать страха... И потом, отыскались лишь пять тысяч долларов, а огромный куш до сих пор находится неведомо у кого.

На лбу Талбота запульсировала вена, и, когда раздался телефонный звонок, он невольно подскочил на месте. Вики безразличным тоном произнесла:

– Вероятно, это она. Иди же. Объясни ей, что это я соблазнила тебя.

Талбот снял трубку.

Голос на другом конце трубки еле слышался, будто их плохо соединили или абонент разговаривал через носовой платок. Невозможно было даже решить, кто говорит – мужчина или женщина.