– Мне хочется покурить, – объяснил он.

Один из полицейских протянул ему зажженную сигарету. Келлер хитро улыбнулся.

– Что, Тэд? Плохи дела?

– Бывало, что я чувствовал себя лучше, – признался Талбот. Сигарета помогла ему обрести хладнокровие. Он посмотрел на Хармана. – А теперь ты хочешь знать мои версию дела?

– Я жду, – осторожно прозвучал голос Хармана.

– Ты помнишь, когда ты ушел от мент вечером?

– Совершенно определенно.

– Разве я пил?

– Немного.

– Я был не один?

– Действительно.

– Кто это был? – заинтересовался Келлер.

Харман не обратил внимания на вопрос.

– Вы сможете узнать у него подробности в комиссариате. Тем не менее, я скажу следующее: в последний раз, когда я видел Тэда, ему не нужно было искать женского общества на стороне.

– Люди – странные существа, – буркнул Келлер, пожимая плечами. – Как вы сами сказали, любой мужчина моложе шестидесяти лет, из тех, что присутствовали на процессе, не отказался бы попытать счастья и переспать с Бет Конли.

– Продолжай, Тэд, – холодно проронил Харман.

Талбот поостерегся рассказывать про Джейн. Он решил, что не стоит упоминать о ней. Джейн уже достаточно пострадала по его вине и было бы нехорошо вмешивать ее в эту дикую историю. Возвращение Джейн в присутствии Вики не имело ничего общего с этим делом. И свидетельство Вики также ни к чему не приведет. Тело Бет Конли было еще теплым, когда он дотронулся до ее плеча. Она была убита за несколько минут, а может и секунд, до его прихода на кухню. Талбот облизал сухие губы.

– Итак, несколько часов спустя после твоего ухода зазвонил телефон.

– Кто это был?

– Не понял. Или соединение было очень плохим, или говоривший разговаривал через носовой платок. О тембре голоса тоже ничего не могу сказать.

В разговор вмешался Джек Пили, репортер "Таймс".