Вики больше не улыбалась.

– Вы сравниваете меня с вашей женой, не правда ли? – поинтересовалась она.

– Да, – признался Талбот.

Она взяла его за руку.

– Я, может, не так красива, как она, и мое происхождение не так блестяще, но, если бы я стала женой такого большого человека, вы могли бы осудить все население, если бы нашли его виновным. И во всяком случае, не должно быть женщин-адвокатов. Место женщины только в постели мужа.

Талбот наполнил стаканы.

– Вы знаете, Вики...

– Что?

– Вас так же приятно слушать, как и смотреть на вас.

Она ответила без всякой улыбки:

– Я могу стать для вас большим утешением. Стоит вам сказать одно лишь слово... В сущности, вы даже не помните меня, но не показываете вида, чтобы сделать мне приятно. Ну вот, так случилось, что вы были очень милы со мной.

Вики отхлебнула из стакана и продолжила:

– Я пришла сюда не случайно. Вот уже три недели, как я вас караулю с того дня, когда прочитала в газетах, что миссис Талбот требует от вас развода из-за того, что вы пошли против нее в суде.

– Мне кажется, вы знаете про меня довольно много.

– Да.

– Вики замолчала, потому что дверь резко распахнулась и в бар ворвался Харман. Капли дождя стекали с его панамы, а белый костюм совсем промок. Он взглянул на Талбота и произнес:

– Я из коттеджа. Так как там тебя не оказалось, я решил, что ты здесь, – он приблизился к бару, оставляя за собой мокрые следы. – Ты еще не совсем потерял разум, Тэд?

– Я еще достаточно хорошо соображаю. Но почему ты так кричишь? Что случилось?

Харман попросил у Рили стакан, налил его до краев, но пить не стал.

– У меня дурные новости, Тэд.

– Джейн?

– Нет, Конли.

Талбот посмотрел на часы: десять минут первого.

– Конли? Он мертв.