- Сэр, молоко он уже пил, - возразила достойная дама. - И даже дважды, если на то пошло.

- А-а, - проговорил профессор, слегка растерявшись. - Тогда, возможно, его поза гласит: "Мне нужно выйти, будьте так добры".

- Да он все утро носился туда-сюда, как угорелый! Заглянул в конюшню, допек Тома и Мэгги, потом прибежал в кухню поиграть с Ханной, потом помчался наверх к Фионе, затем снова во двор и вот теперь обосновался в гостиной, с вами и доктором.

- Да, в самом деле, обосновался. Может статься, он просит, чтобы с ним поиграли? Нет? И игра здесь ни при чем? И молоко тоже, вы сказали? Ну, если не молоко, так, пожалуй, чего-нибудь посущественнее?

- Право же, он сегодня только и делает, что ест и играет, играет и ест, с тех самых пор как Ханна на рассвете выпустила его в сад.

- Понятно, - вполголоса проговорил профессор. Между бровями его пролегла складка, он задумчиво пригладил седоватую щетинистую шевелюру. Ну что ж, мистер Плюшкин Джем - джентльмен весьма независимый, сами знаете.

- Кошачьи повадки для вас - что открытая книга, сэр.

- Я изучал их годами, миссис Минидью.

- Да, сэр, - отозвалась вдова, и на щеках у нее вовсю заиграли ямочки. - Пойдем-ка, Джемчик... о, погоди-ка! Ты слышишь? Это же мистер Райм дожидается у черного хода! Держу пари, нынче утром он припас для тебя что-нибудь вкусненькое и славненькое. Давай-ка посмотрим?

Заслышав эти слова и жадно проследив путь вдовьих тапочек, мистер Плюшкин Джем со всех ног помчался к коридору черного хода.

- Вашему коту, - донесся из-за газеты голос доктора Дэмпа, - даже я бы позавидовал.

- О чем это вы?

- В этом доме обитают три, четыре... даже пять исключительно доверчивых личностей, готовых исполнить каждую его причуду, все мыслимые и немыслимые желания, в то время как взамен он практически ничего не дает. Всего лишь предъявляет время от времени по обязанности свежедобытого грызуна, к бурному восхищению всех домочадцев, и только-то. Тоже мне, работа!