И Боб, не мешкая, приступил к делу. Он схватил мерцающие таблички они не обожгли его, не отравили и не ударили током, чего он несколько опасался - и спрятал их в холщовый мешок. А затем стремительно обошел комнату, точно домохозяйка в ярмарочный день, хватая всякие прочие документы, возможно, небесполезные для его господина, а заодно и несколько предметов поизысканнее, таких как бронзовое ручное зеркальце, несколько статуэток, сосуд для возлияний и черную чашу, вырезанную в форме лица демона - безобразного, бородатого, ухмыляющегося, с клювом стервятника и ослиными ушами. Часть этих вещей он отдаст своему господину, а часть присвоит - в счет оказанных услуг.

Мистер Найтингейл завязал мешок - изрядно к тому времени потолстевший - и, перебросив его через плечо, шагнул к французским окнам, к длинному балкону и к свободе. В этот-то самый миг его внимание привлек какой-то шум в коридоре. Еще секунда - и он благополучно скрылся бы!.. Крякнув и заворчав, Боб отпрыгнул, производя как можно меньше шума, в угол, прижался к старому бельевому шкафу и затаил дыхание.

В комнату вошел человек - ступая очень медленно, опустив голову, так, что разглядеть черты его лица возможным не представлялось. Одет он был по-королевски: в великолепную пурпурную мантию, усеянную золотыми звездами и теми причудливыми буквами, что столь озадачили мистера Найтингейла, а ноги украшали мягкие туфли из темно-бордовой ткани с загнутыми вверх носками. Шествуя величаво и важно, он остановился и поклонился улыбающейся статуе с гипнотическим взглядом. Трижды проситель склонялся до земли и каждый раз вполголоса повторял одно-единственное слово. Бобу послышалось что-то вроде "Аплу", хотя за истинность такового он бы не поручился.

Незнакомец развернулся, вскинул голову и воздел руки. Мистер Найтингейл застыл на месте, ибо увидел, что лицо, шея, руки и кисти вошедшего выкрашены в жуткий, отталкивающий кроваво-красный цвет - точно на изображении короля-воина, залитого кровью.